МУСАЕВ Гидаят Мамедоглу

Ветеран ВМФ СССР, участник боевых действий, полковник в отставке.

Аксакал Конгресса азербайджанцев в Севастополе.

Проходил военную службу матросом-срочником на Северном флоте (Гремиха), затем офицером – на Черноморском на крейсере «Михаил Кутузов», в подводных силах КЧФ, в Черноморском высшем военно-морском училище им. П.С. Нахимова. Член президиума Совета ветеранов крейсера «Михаил Кутузов».

 
 
 

Под крылом Ангела

Жанр: Современная проза
Издательство: «Литгазета Плюс»
Город: Севастополь
Год: 2017

Все рассказанные истории основаны на реальных событиях, происходивших с разными людьми в разные времена. Автор благодарит людей, которые своими рассказами дали ему обильную пищу для размышлений и навели на мысль написать эту книгу.

АНГЕЛ:
1. Дух-помощник или божественный посланник: род духовных существ, слуг и посланников Божества, превосходящих человека по силе и разуму. Отсюда следующие значение: а) один из падших духов, восставших против Бога; б) дух-хранитель или помощник; в) образно человек, подобный ангелу своими свойствами или действиями.
2. Любой посланник Божий: пророк или проповедник, духовный наставник или священнослужитель; поэтич.: посланец, вестник, образн.: ангел смерти.
3. Прен.: традиционный образ крылатого существа.

Про ангелов

Мы так мало живём,
Ещё меньше о космосе знаем.
Знаем то, что куда-то уйдём,
И мечтаем о сказочном Рае.

Небеса – близкий зонт для живых,
А где души потом обитают?
Многоцветный большой купол для них
Я сегодня в мечтах представляю.

Там так много детей,
И в яслях, и в садах, кто постарше.
Там же им помощь нужна,
Крылья чистить всем им –
Ангелочкам нашим.
И они белоснежными прилетают!

Странное место – кухня! Для человека, который никогда не жил в Советском Союзе, это просто место, где готовят еду, ужинают, если позволяют размеры помещения, а потом уходят туда, где и протекает настоящая жизнь – в гостиную, кабинет, спальню…
Для человека же, родившегося и выросшего в СССР, всё это не так. Кухня имеет для него особый, сакральный смысл. Где ещё, как не на кухне, немного выпив с друзьями, можно было поругать советскую власть, надоевшее начальство, перевернуть пару замусоленных страниц «Архипелага ГУЛАГ» или ещё какой, украдкой перепечатанной на машинке с западающими клавишами, антисоветской книги.
Где же ещё, приняв очередные сто грамм и закурив полупустую, потрескивающую пересушенным табаком «беломорину», можно было всласть пообсуждать с друзьями последние слухи о Бермудском треугольнике, восстании в Чехословакии или событиях в Новочеркасске, где по приказу Хрущёва расстреляли рабочих, протестовавших против хлебного дефицита. Да мало ли о чём можно было поговорить на кухне под песню закипающего чайника, под сто грамм, да под хорошую закуску?!
Собирались, как правило, не сговариваясь, как будто объединённые телепатической связью, а потом, в сизых клубах табачного дыма, давали волю своим языкам и воображению, не заботясь, что их могут услышать. Иногда, правда, кто-нибудь поднимал глаза к потолку и произносил знаменитое «Тс-с-с… Большой Брат следит за тобой!», после чего все замолкали, но ненадолго – накопившийся пар требовал выхода! Да, кухня была замечательным местом, островком свободы, можно сказать.
Давно прошли те времена. Осталась в прошлом вечная недоговорённость: безнаказанно трепаться теперь можно о чём угодно и где угодно, не боясь мести кровавого КГБ. А вот привычка к еженедельным посиделкам на кухне под хорошую закуску осталась – настолько въелась она в натуру людей, рождённых в СССР. Вот и сейчас, уже не в Советском Союзе, а во втором десятилетии двадцать первого века, на огромной, сверкающей хромом и никелем кухне, оснащённой всеми чудесами современной техники, собралась компания, казалось бы, абсолютно непохожих друг на друга людей.
Кухня принадлежала известному на всю страну хирургу и ортопеду Фёдору Владимировичу Золотокрыльцеву. Именно у него, обычно по пятницам, собиралась эта пёстрая компания.
Фёдор Владимирович был невысоким, широкоплечим человеком с лысой и абсолютно круглой, как биллиардный шар, головой. В медицине он прошёл абсолютно все ступени карьерной лестницы: от фельдшера районной больницы до ведущего хирурга института травматологии и ортопедии, обзавёлся богатыми пациентами и мировым признанием, но тяги к кухонным посиделкам не потерял.
Знаменитый ортопед Золотокрыльцев оглядел собравшуюся компанию и удовлетворённо хмыкнул в густые усы: всё было очень хорошо.
На газовой плите била ключом вода в огромной сверкающей кастрюле, на разделочной доске лежали острейшие ножи фирмы «Цептер», а из духовки упоительно пахло жареным мясом.
На самом краешке стола примостился его лучший друг – Виталий Никифорович Приображенский, бывший начальник цеха на оборонном заводе, который производил что-то непонятное, но, несомненно, очень нужное для страны. Бывший оборонщик, а ныне пенсионер, самозабвенно доказывал что-то ещё одному участнику кухонных посиделок – интернет-журналисту. В одной руке Приображенский сжимал наполовину полный классический гранёный стакан, а указательным пальцем другой водил у акулы пера перед носом.
– Ты, Кеша, сам в интернетах людей обманывать горазд, а потому и в чудеса не веришь – дескать, чушь всё это, для потехи публики придуманная! А я верю! Верю тому, что сам видел! Сам!
– А я не видел! – азартно отбивался журналист. – И не поверю пока меня кто-нибудь в это самое чудо носом не ткнёт!
– А я тебя ткну! Ткну! Вот только водочки ещё грамм пятьдесят хлопну и ткну! – горячился Виталий Никифорович.
Золотокрыльцев ухмыльнулся – уж очень смешно спорила эта парочка! – и обратил взгляд на остальных присутствующих. Во главе стола возвышалась монументальная фигура Константина Степановича Андреева, бывшего военного, а ныне преуспевающего коммерсанта и ресторатора. Из-за его военного прошлого, а также из уважения к внушительной коллекции боевых орденов и медалей, полученных им за годы военной службы, все собравшиеся обычно обращались к нему не иначе как «товарищ полковник». Андреева это не обижало – он любил своё военное прошлое и гордился им. Константин Степанович и Фёдор Владимирович дружили с незапамятных времён, когда Андреев был зелёным курсантом военного училища, а Золотокрыльцев служил в этом училище фельдшером при лазарете.
Вот и сейчас «товарищ полковник» был по-военному краток.
– Тост!
Галдёж немедленно смолк. Все знали о легендарной способности Константина Степановича произносить уникальные тосты, и никто не хотел пропустить очередной маленький шедевр. Держа в руке бокал с отличным коньяком семнадцатилетней выдержки, Андреев начал:
– Жила-была в лесу стая волков, и во главе её стоял старый мудрый волк. Однажды он заболел и не смог повести стаю на охоту. Тогда он послал вместо себя своего старшего сына, который возглавил охотников. Через два дня стая вернулась с большой добычей. Сын рассказал вожаку, что они напали на семерых охотников, без труда справились с ними и отобрали добычу.
Через некоторое время стая опять отправилась на охоту. Волки не возвращались в течении целых пяти дней, а затем появился лишь один старший сын вожака, окровавленный и израненный. Он рассказал, что на этот раз стая напала всего на троих человек, но все волки кроме него погибли.
– Почему так получилось, отец? – спросил старший сын вожака. – Ведь в прошлый раз людей было семеро, и мы без труда справились с ними, а в этот раз всего трое, но у нас ничего не получилось?!
– Потому, – ответил старый мудрый волк, – что в прошлый раз это были просто семеро охотников, а в этот – три лучших друга!
Так давайте же выпьем за дружбу, которая важнее всего в этой жизни. Друзей не должно быть много, но они должны быть верными и надёжными. И пусть всегда друзьям сопутствует удача и оберегают их верные ангелы-хранители!
Все поднялись из-за стола, чокнулись и выпили.
– Константин Степанович, и где Вы берёте такие слова для тостов? – спросил, опуская опустевший бокал на стол, еще один из присутствующих, Андрей. – Прямо слёзы на глаза наворачиваются
Сидевшие за столом даже удивились, услышав такие проникновенные слова от Андрюши, бывшего лейтенанта КГБ, а затем, в лихие девяностые, личного охранника одного из крупнейших криминальных авторитетов страны. Это было непривычно. Сейчас Андрей работал обыкновенным таксистом, что, впрочем, тоже не давало повода заподозрить его в излишней сентиментальности.
– А это потому, Андрюша, что я, как тот волк, – старый и мудрый! – ответил полковник, и все засмеялись.
Неторопливая застольная беседа шла своим чередом.
– А я верю в чудо. Верю, потому что сам его видел! – продолжал, горячась, доказывать своё Порфирий Александрович скептически улыбающемуся Иннокентию.
– Ну да, ну да. Отнимите у человека веру в чудо, и у него не останется ничего, ради чего стоило бы жить, – с ухмылкой отозвался журналист. – А вот рассказать об этом слабо?! А, Порфирий Александрович?! Рассказать, чтобы все поверили!
– Совсем не слабо! Вот давай мы с тобой ещё выпьем по чуть-чуть, и я расскажу…
Сидевший рядом с Иннокентием Андрей заинтересовался:
– Что, и вправду сможете рассказать? С Вами когда-то случилось? – и, вспомнив недавние слова из тоста Андреева об ангелах-хранителях, обратился к Константину Степановичу как к негласному вожаку застолья: – Товарищ полковник, тут спор интересный образовался у Порфирия Александровича с Кешей – они заспорили о том, стоит ли верить в чудеса. А я вспомнил, как Вы об ангелах-хранителях говорили – это ведь тоже из категории чудес… Может, пусть Порфирий Александрович свою историю расскажет? А мы послушаем и все вместе решим, стоит ли верить в чудеса.
– Интересная тема, – одобрил тамада. – Мне тоже есть о чём рассказать. Давайте послушаем Порфирия Александровича, а потом каждый свою историю расскажет. Если она, конечно, у него имеется.
– Давайте! – все одобрительно загудели и закивали головами.
– Ну, что, Порфирий Александрович, готов?
Друзья обратились в слух.
– Готов… – подумав, сказал Порфирий. – Только, чур, не перебивать!
Он поудобнее расположился на стуле, подумал немного, с чего начать, закурил и стал рассказывать…
———————
Мусаев Г. Под крылом Ангела: Невыдуманные истории, рассказанные на кухне / Г.М. Мусаев. – Севастополь: «Литгазета Плюс», 2017. – 204 с., ил.

Читать книгу прямо сейчас!